В октябре - ноябре 1991 года беженцами стали уже около 50% осетинского населения Грузии и Южной Осетии. По официальной статистике, которую привела в своем репортаже от 4 октября тележурналист Ирина Таболова: «Более 220 человек убиты, в том числе женщины и дети, 480 ранены, 112 пропали без вести. В Цхинвале зарегистрировано беженцев из внутренних районов Грузии: детей до 6 лет - около 1000, от 6 до 16 - 1375, от 16 до 50 - 3000, старше 50 - 3000 человек.

А что на самом деле собиралась делать «империя в лице Москвы»? Москва продолжала имитировать полный контроль над ситуацией и затягивала введение чрезвычайного положения на всей территории Южной Осетии. Формально для такого решения требовалось согласие самой союзной республики, хотя конституция позволяла президенту страны внести в Верховный Совет СССР предложение о введении чрезвычайного положения в автономной области без согласия республиканского правительства.

Справедливости ради надо сказать, что югоосетинское руководство не делало даже таких обращений непосредственно беженцам, и это молчание означало, властям сейчас не до них. Может быть, действительно было не до них, были более важные задачи защиты отечества. Но одновременно следовало не упускать из виду, что в освобожденной Южной Осетии, когда наступит мир, надо будет кому-то жить.

Город проспал начало войны. Но все же это был целый город, полный народа. Часть городских грузин покинула Цхинвал накануне войны, зная о готовящемся наступлении, многие даже уволились с работы, забрав свои трудовые книжки. А многие остались, не веря, что это всерьез и надолго.

В конце 1980-х годов Советский Союз уже не так уверенно мог что-то гарантировать, а вернее, СССР просто пытался хоть немного еще продержаться на плаву. Начался «парад суверенитетов».

Ницше сказал, что северный ветер создал викингов. Возможно, десятилетия сопротивления политике ассимиляции, проводимой грузинским руководством, выработали своеобразный иммунитет у южных осетин, не желавших растворяться в чужой среде. Мысль о воссоединении с Северной Осетией не оставляла южан несмотря на то что «крамольные» требования жестоко карались советской властью.

Наиболее наглядным проявлением общественного этикета являлись нормы общения и поведения на ныхасе - народном совете взрослых мужчин общины. На ныхасе, как и в хæдзаре, наглядно отражался принцип «почетный - менее почетный» в организации пространства. У «ныхасы хистæра» было персональное место «хистæры бандон» (скамья старшего) или «хистæры дур» (камень старшего). Далее следовал порядок, по которому хистæртæ («старшие») восседали на ныхасе полукругом, остальные стояли. Ближе всех к хистæртæ стояли мужчины среднего возраста, еще дальше стояли мужчины помоложе - 30-25-летние и далее всех - молодежь.

Прием гостя у кавказских народов - явление очень важное, ответственное и весьма официозное. У осетин гостеприимство занимает особое место во всей системе традиционного общения. Присутствие гостя не только выстраивало сложную систему поведенческих стереотипов вокруг него самого, но и инициировало образцовое, «идеальное» поведение людей принимающей стороны - будь то одна семья или все сельское сообщество.

Парламент Республики Южная Осетия,
напоминая, что Южная Осетия, как часть единой Осетии, еще в 1774г. добровольно вошла в состав России, и лишь 27 лет спустя, в 1801г., грузинские разоренные княжества вошли в состав России.

После провозглашения М. Горбачевым политики «перестройки» в СССР резко обострились как социально-экономические, так и внутриполитические отношения. Одним из проявлений этих тенденций стало сепаратистское движение в ГССР, направленное на выход из состава СССР. В ноябре 1989 г. и в марте-июне 1990г. Верховный Совет ГССР принял ряд решений, которые отменяли законодательные акты, принятые в ГССР за советский период, после февраля 1921г., среди которых Договор от 30 декабря 1922 года об образовании СССР.