Картина М.Туганова «Расстрел 13 коммунаров». По следам шедевра мастера

вс, 06/02/2011 - 14:14

В год празднования юбилея выдающегося осетинского художника и общественного деятеля Махарбега Туганова обнаружилась пропажа одного из исторических полотен мастера – картины «Расстрел 13 коммунаров». Полотно находилось в экспозиции Государственного музея РЮО. Когда один из составителей юбилейного альбома, посвященного 130-летию М.Туганова пришел в музей, чтобы переснять картину, то обнаружилось, что художественного полотна в музее нет. Многие из жителей Цхинвала помнят, что картина находилась на видном месте – на стене лестничного пролета, ведущего к художественной экспозиции. Именно эта картина встречала посетителей музея, которые поднимались знакомиться с экспозицией на второй этаж.

Художественное полотно немалых размеров – 2 на 2,5 метра. На нем изображение казни осетин-повстанцев, 13 коммунаров, расстрелянных грузинскими меньшевистскими гвардейцами 20 июня 1920 года. Картина не только известная, но и знаковая. Ни одно издание, посвященное событиям первого геноцида осетин, не обходится без ее репродукции. Понятно, что пропажа такой картины не может оставаться без внимания.
В первую очередь мы, конечно, встретились с руководством и работниками музея. По словам директора Владимира Ханикаева, в период его руководства музеем, а это начало 2005 года, картины М. Туганова в музее уже не было. Когда она пропала работники также затрудняются ответить, при этом все честно признали – то, что до сих пор вопрос пропажи картины открыто не поднимался, является упущением. Хотя попытки найти ее след, по словам все того же В. Ханикаева, им лично предпринимались (???). Такова официальная версия работников музея.
То, что работа М.Туганова была в музее после войны 1991-1992 годов – подтвержденный факт. В марте 1991 года, когда часть экспозиции – около 300 единиц – была вывезена во Владикавказ, именно эту картину осетинского мастера не забрали по причине ее значительных размеров – она попросту не поместилась в автотранспорт. С тех пор нахождение картины в музее связано только с противоречивой информацией. Многие, к примеру, утверждают, что видели ее еще кто в 2001-м, кто в 2004-м, а кто и в 2005-м годах.
Где сейчас находится полотно, и живо ли оно вообще, сказать сложно. На сегодня очевидно лишь одно – учет фонда музея велся из рук вон плохо. И картина М.Туганова едва ли единственная утрата. Причины этого как объективные, так и субъективные. За новейшее время, а это неполные двадцать лет, в руководстве музея сменилось до десяти директоров. Понятно, что не все руководители горели особым желанием заниматься судьбой сохранности экспозиции. Музей неоднократно взламывали, много предметов похищено или просто разбито вандалами. Из-за традиционно прохладного отношения к музею со стороны государства само здание также фактически пришло в негодность. И если сегодня крыша музея отремонтирована, ходить по комнатам небезопасно для жизни. Проваливается пол. Нет воды, отопления, поддержки режима влажности помещений для экспозиций. А без этого музей не музей.
Часть экспозиции музея, вывезенная в североосетинский музей, не остается без внимания. Каждый год туда направляется группа музейных работников, которые проводят работы по поддержанию сохранности картин и экспонатов. Но множество художественных работ оставшихся в музее, свалены в отдельных комнатах. И нет уверенности, что и сами работники музея точно знают, что имеется в наличии в этих запасниках, несмотря на то, что инвентарные описи существуют.
Кстати, у музея есть опыт возвращения как минимум двух картин в период, когда директором музея был Юрий Джанаев (ныне отец Георгий), он своевременно забил тревогу о пропаже и правоохранительные органы смогли найти обе картины, изчезнувшие было из запасников музея. Поэтому, несомненно, если бы о пропаже «Расстрела 13 коммунаров» было заявлено своевременно, шансы на ее возвращение были бы высоки.
Сегодняшнее состояние музея не гарантирует того, что и сохранившиеся фонды не придут в негодность. То, что государственный музей находится в плачевном состоянии, стало аксиомой. Об этой проблеме говорилось столько и выносилось столько постановлений, что еще раз на это обращать внимание кажется дурным тоном. Но кто сказал, что даже если музей переживает не лучшие времена, из него могут спокойно пропадать экспонаты, тем более такие знаковые и что существенно, немалых размеров? Мировая история знает множество фактов, когда в разных странах хранители музеев, в годы войн, клановых противостояний, даже под страхом смерти, всячески пытались сберечь, укрыть народные достояния, исторические реликвии от возможного расхищения. Мы же, сумев сберечь имеющееся историческое наследие в тяжелейшие 90-е годы войны и разрухи, «смутное время» безвременья, умудрились растерять его в мирное, спокойное время, когда наоборот должны приложить максимум усилий для всестороннего возрождения национального самосознания, культуры, самобытности…
Пропажа картины Махарбека Туганова снова поставила вопрос о сохранении нашего культурного наследия. А эта проблема связана с не менее ценными художественными реликвиями, судьба которых вызывает серьезные опасения. По своей, материальной и культурной ценности среди предметов культурного наследия на территории РЮО были, несомненно, Цхинвальский Триптих и собрание коллекции Тлийского могильника. Сегодня ни одного из этих сокровищ нет на территории республики.
Цхинвальский Триптих, представляющий из себя икону-троескладень пропал из собрания Государственного музея сразу после вытеснения грузинской милиции из Цхинвала в январе 1991 года. На иконе из слоновой кости, состоящей из трех частей, изображение Спасителя и святых христианской церкви. Реликвия, являющаяся образцом византийского искусства Х века, была преподнесена в дар Тигвскому монастырю Рождества Богородицы (ХII в) расположенному в Знаурском районе РЮО. В 1924 году икона была обнаружена в Оконской церкви, после чего передана государством в организуемый тогда краеведческий музей. По заявлениям специалистов, в мире всего три подобные иконы византийской школы церковной живописи X-XII веков, но только у югоосетинского Триптиха сохранились все три части.
Через десять лет из Швейцарии пришло сообщение о том, что на аукционе Кристи выставлена икона-троескладень. Правда уже без серебряного оклада и драгоценных камней. Ту эпопею борьбы за Триптих мы проиграли. Южная Осетия «отметилась» несколькими письмами по линии МИД РЮО, снабженные историческими справками по поводу исторической реликвии. Грузия же задействовала целых пять(!) грузинских ведомств: МИД, министерство безопасности, генеральная прокуратура, министерство юстиции и министерство культуры с периодическими выездами в Швейцарию. В итоге правовое основание для передачи иконы грузинской стороне было найдено в рамках европейской конвенции о взаимопомощи при раскрытии уголовных дел.
В настоящее время юго-осетинская святыня икона-троескладень находится в Тбилисском музее искусств. В перечне экспонатов она названа как «Оконская икона» хотя во всех международных каталогах искусств обозначена не иначе как «Цхинвальский Триптих».
Можем ли мы надеяться, что в ближайшее время нам удастся добиться возвращения Триптиха в музей? Едва ли. Мы не можем добиться возвращения наших граждан, томящихся в тюрьмах Грузии. А надеяться на жест доброй воли со стороны Тбилиси может только наивный романтик.
С большим оптимизмом можно отнестись к возвращению предметов из раскопок Тлийского могильника. Эта коллекция, насчитывающая около 500 наименований, является наиболее полной и богатой из всего известного Кобанского наследия и имеет значительную материальную и историческую ценность. Коллекция археологических предметов была вывезена в Северную Осетию в 1991 году археологом Б.Теховым. До сегодняшнего дня все еще не сняты опасения по поводу того, что она может осесть в Северной Осетии. То, что такие предположения не напрасны, свидетельствуют и слова Тамерлана Гуриева, президента Ассоциации ученых РСО-А, зав. отделом Института гуманитарных и социальных исследований: «Безусловно, коллекция Баграта Техова – величайшее достояние Северной Осетии». Ко всему прочему, существуют в этом вопросе еще и свои таможенные нюансы.
Ну, а что же с картиной Махарбега Туганова «Расстрел 13 коммунаров»? Остается надежда, что она все же найдется. Либо у кого-нибудь из художников, взявших ее на реставрацию, либо в частной коллекции. В любом случае хочется надеяться, что собственнический интерес не станет выше интереса национального.

Роберт Кулумбегов

P.S. Наш Государственный музей был образован в 1924 году, и его первым директором был осетинский священник и общественный деятель Пора Джиоев. Первоначально небольшая экспозиция размещалась в помещении педтехникума, а после в крыле Госдрамтеатра. С 1941 года музей располагается в нынешнем здании. В первой половине прошлого века в музее случился пожар, в результате которого было безвозвратно утеряно девять картин М.Туганова. Одну – «Примирение кровников» – художник написал заново и снова передал музею.
Сейчас на ровном месте мы потеряли не менее знаковую работу Мастера. Более того, нигде не осталось ее цветного изображения, только черно-белое. Если честно, первая реакция, когда обнаружилась пропажа (и, кстати, если бы не предпринятая работа к выпуску юбилейного альбома, посвященного 130-летию М.Туганова, еще не известно, сколько бы все мы пребывали в неведении), было хорошенько выругаться! Нельзя так безалаберно относиться к своему достоянию! Мы никого не обвиняем, ни на кого «не вешаем собак». Пока. К тому же, это работа соответствующих структур и правоохранительных органов. Но, в конце концов, один раз кто-то же должен ответить по закону за свою, в том числе, безалаберность? И последнее. При нашем небольшом расследовании «по горячим следам» мы зачастую наталкивались на некое людское безразличие, а это, согласитесь, уже серьезный «звоночек»… Мы вернемся к данной теме.

ВАШЕ ОТНОШЕНИЕ К ПРОПАЖЕ КАРТИНЫ М. ТУГАНОВА И К ПРОБЛЕМЕ СОХРАНЕНИЯ
НАЦИОНАЛЬНОГО ДОСТОЯНИЯ В ЦЕЛОМ?

Мира Цховребова, заместитель Председателя Парламента РЮО:
– До тех пор, пока мы не отстроим музей, который был бы полноценным хранилищем нашей материальной и исторической культуры, мы будем сталкиваться с подобными случаями, и у нас, к сожалению, будут пропадать ценные экспонаты, в том числе и произведения Махарбека Туганова.

Георгий Кабисов, председатель Государственного Комитета информации, связи и массовых коммуникаций РЮО:
– Честно говоря, просто зло берет. Если у нас будет такое отношение к нашей истории, то грош нам цена. Кто-то из великих сказал: «Народ, у которого нет прошлого, т.е. истории, – нет и будущего». Лично я сделаю все от меня зависящее, чтобы найти след этой картины. И, думаю, по всем недостающим историческим ценностям нужно возбуждать уголовные дела и, как говорится, всем миром искать следы пропаж.

Махарбек Кокоев, министр культуры РЮО:
– Первым делом, необходимо сохранить то, что реально есть в наличии. Если мы это не сохраним, то грош цена нам и нашей работе тоже. Наше министерство пытается вести свое «расследование», но пока, к сожалению никаких результатов, что удивительно, потому что картина не маленькая (2 на 2,5м). Мы не настолько богаты, чтобы разбрасываться работами М. Туганова. Хочется надеяться, что при частой смене директоров картину просто где-то по неосторожности забыли.

Тамерлан Цховребов, председатель «Союза художников»:

– К пропаже любых ценностей, которые являются сокровищами национальной культуры, не может быть никакого отношения кроме как негативного. К тому же Туганов знаковая фигура для Осетии. Надеюсь, что картина найдется, а данная ситуация серьезно повлияет на застарелый вопрос строительства нового национального музея и художественной галереи.

Роберт Гаглоев, директор Юго-Осетинского Научно-исследовательского института им. З. Ванеева:
– Я хорошо помню эту картину, но она, к сожалению, не единственный экспонат, который пропал. И все от того, что этими проблемами никто всерьез не занимается. Между тем, сохранение национального достояния является делом чести сегодняшних осетин.

Юго-осетинская газета «Республика»