Тамерлан Тадтаев. Не сломленные врагом, покалеченные жизнью

пн, 04/02/2013 - 13:22

Патриотизм — это не взрыв эмоций, а спокойная и прочная преданность, длящаяся на протяжении всей жизни человека.
Роберт Льюис Стивенсон.

Девяностые… Южная Осетия… Война… Перед глазами телевизионные кадры очень похожие на кадры из блокадного Сталинграда - те же пустынные улицы, многометровые очереди за хлебом, пустые глазницы многоэтажных домов. А еще ночные обстрелы Цхинвала, сожженные села, изуродованные трупы, кладбище у школы, разруха и ребята с примитивным оружием у баррикад. Молодые, по-юношески задорные, готовые стоять до конца - за свою родную землю, землю предков. Именно благодаря этим ребятам Цхинвал выстоял в 90-х годах, благодаря ним мы сейчас живем на родной земле в признанном государстве.

«Это были великие люди – Андрейка Козаев, Хубул, Парпат, Колорадо, Гамат, Алан и Олег Остаевы, и еще много хороших ребят. Вокруг каждого была особая аура, рядом с ними человек не чувствовал страха, они заряжали энергией и уверенностью», - имена вперемешку с прозвищами. В воспоминаниях, сейчас уже известного в определенных кругах писателя Тамерлана Тадтаева, эти имена и прозвища останутся навсегда. Он очень выразительно описывает в своих рассказах их короткую, но яркую жизнь – танец с жизнью и смертью.
Тамерлан Тадтаев родился в Цхинвале в 1966 году. Жизнь его сложилась так, что в школьные годы он с семьей сначала переехал в Северную Осетию, а потом в Среднюю Азию, город Душанбе. Другой народ, другие традиции и обычаи, сложный характер самого Тамерлана и юность, когда все воспринимается крайне остро, стали результатом частых конфликтов со сверстниками. Тамерлан был вынужден на время вернуться в свой родной Цхинвал. Через год он вернулся в Душанбе и поступил в художественное училище, но до этого год поработал натурщиком – это было условием для поступления в престижное учебное заведение.
Службу в рядах вооруженных сил Тамерлан Тадтаев прошел в Тбилиси - уже тогда стали проявляться первые признаки грузинского национализма, позже переросших в один из самых жестоких войн на постсоветском пространстве – грузино-югоосетинский конфликт.
«Домой, после армии я ехал в автобусе с надписью «Цхинвал». В районе грузинского Гори наш автобус забросали камнями, на всей протяженности дороги грузины выходили к автобусу с плакатами, были они настроены крайне агрессивно», - это первые воспоминания будущего защитника Родины о той войне.
Когда в 1991 году конфликт вступил в активную фазу, Тамерлан, по примеру своих друзей, стал искать оружие. Ему пришлось продать строительные материалы, которые его отец приобрел на возведение второго этажа их дома. Но, и это самодельное оружие, которое стоило больших денег, оказалось непригодным.
«Все мы до определенного момента были уверены, что войны не будет, говорили: «Русские этого не допустят». Но уверенность таяла с каждым днем, да и позже они часто меняли свою позицию, поддерживали то нас, то грузин. Оружие доставал каждый как мог, кто-то привозил из России, причем оружие не очень хорошего качества. Были у нас мастера, которые переделывали учебные школьные автоматы в боевые. Но, все же вооружены мы были очень плохо – ходили с ножами, самодельными гранатами. Лучшими гранатами были квайсинские гранаты, их изготовляли на фрезерном станке. Единственный минус этих гранат – короткий фитиль, я даже боялся, что она взорвется у меня в руке», - вспоминает он и делится опытом, как изготовить гранату из подручных средств.
Оружие в Республике появилось в 1992 году, помогали, в том числе осетины, которые жили в России и за границей.
Ребята из районов города создавали отряды и выбирали лидеров, шли бои в селах Республики, на подступах к Цхинвалу. Многие осетинские села уже были сожжены, отдельные районы города периодически переходили из рук в руки. Шла неравная борьба практически невооруженных малочисленных групп осетинских ребят с мощными отрядами грузинских неформалов.
«Я давно не спал дома, та часть города уже контролировалась грузинами. Ночевали прямо на баррикадах или у знакомых, друзей, родственников. По ночам было очень холодно – согревались вином, водкой или во время перестрелки. Продукты доставали, а вот хлеб был всегда, наша пекарня не прекратила свою работу ни на один день», - рассказывает Тамерлан.
Одни из самых тяжелых воспоминаний Тамерлана связаны с боем, который произошел в июне 1992 года, за так называемый ТЭК – возвышенность на востоке от Цхинвала, откуда грузины простреливали весь город. Как рассказывает Тамерлан, лидер одного из отрядов Парпат (Алан Джиоев) принял решение отбить у грузин ТЭК.
«Кто бы сейчас не говорил, слово Парпата было законом, и я убежден, что на то время он был главным лидером», - утверждает Тамерлан.
Ранее, Тамерлан с ребятами предпринял вылазку в этот район, и они были осведомлены о расположении грузинских отрядов.
«Я предлагал подняться к ним со стороны села Мамисантубани, но Парпат решил идти в лобовую атаку. Это был самый тяжелый и серьезный бой. Тогда мы потеряли много ребят, и было еще очень много раненых, я тоже получил осколочное ранение в шею. В бою участвовало около 200 ребят, и они все время подтягивались. ТЭК мы все-таки взяли, но удержать не смогли…», - рассказывает он.
Молодые ребята, воспитанные в атмосфере нравственности и человеколюбия, видевшие только мирную жизнь, были вынуждены вдруг поменять привычный образ жизни. В этой борьбе не было места страху, за спиной были родная земля, родные и близкие.
«Страшно было всем, существует некий барьер, через который ты должен пройти, подавить в себе трусость. Если ты в себе это преодолеешь, то перейдешь на другой уровень восприятия. Ты уже чувствуешь ситуацию, в тебе адреналин и ты получаешь колоссальное удовольствие от происходящего. Самое главное чтобы командир отряда был достойный - если командир хороший, то ты знаешь что делать», - делится Тамерлан своими впечатлениями.
Самые тяжелые бои происходили в 1992 году. В Южной Осетии остались только те, кто мог воевать и те, кому некуда было уехать. Город и села практически опустели, но Цхинвал не сдавался, ребята стояли до последнего.
1993 год – еще один тяжелый период в истории Южной Осетии уже после завершении активной фазы боевых действий, после ввода трёхсторонних Смешанных сил по поддержанию мир в зону конфликта. На руках у населения было огромное количество оружия, разгул преступности достиг критического уровня. Не было работы, не было возможности зарабатывать деньги, чтобы прокормить свои семьи. Неспособность официальных властей задействовать законные механизмы урегулирования сложившейся ситуации привела к многочисленным жертвам. Шла борьба за власть на всех уровнях, жертвами этой борьбы зачастую становились далекие от нее люди.
Сейчас часто можно услышать рассказы о том, как многие из ребят, оборонявших Южную Осетию, становились мародерами, притесняли свой народ, бесчинствовали. Одна из самых трагических страниц в истории молодой Республики также связана с конфликтом этих ребят с югоосетинским ОМОНом, которая привела к жертвам с обеих сторон. После убийства командира ОМОНа и еще троих людей, была организована операция, результатом проведения которой стали 15 трупов осетинских ребят.
«Если они были преступниками, их надо было судить, так следует поступать с преступниками. Это был настоящий психоз, люди ненавидели друг друга. Когда я увидел ребят в морге, я был шокирован - они были изрешечены пулями», - рассказывает Тадтаев.
«Почти всех,кто воевал, называли мародерами, но мы и сами создавали отряды, чтобы бороться с ними. Воевали в основном ребята из неблагополучных и малообеспеченных семей, а воевать было очень дорого, и мы иногда были вынуждены идти на крайние меры. Например, Парпат заставлял осетин, у которых были деньги покупать оружие для своих ребят. Многие силой забирали деньги, чтобы купить оружие и боеприпасы. А после войны начался настоящий беспредел, могли застрелить просто из-за какой-то мелочи. Каждый считал себя самым крутым, если раньше дрались, то сейчас стреляли. Борьба шла между самими отрядами, а также между отдельными отрядами и ОМОНом», - вспоминает он
В таких условиях была создана югоосетинская таможня, где начал работать Тамерлан. Это была опасная работа – приходилось защищать автомашины с грузом, проходящие через территорию Южной Осетии от нападений бандитских группировок.
«Это черный период в истории Осетии. Ребята погибали, а к власти пришли другие люди, которые нас просто ненавидели, потому что мы любому из них могли сказать: «А где ты был, когда мы воевали?». Меня тоже пытались вовлечь в этот конфликт, но во мне сработал инстинкт самосохранения, и я уехал в Северную Осетию. После возвращения Хубул мне помог вернуться на работу. Это было за год до его смерти», - вспоминает Тамерлан.
Лучшие из ребят, которые вопреки всему, смогли защитить свою родную землю, погибали один за другим.
«Хубула не было, Андрейки Козаева, Парпата... многих уже не было. Началась настоящая травля со стороны силовых структур. Ребята продолжали погибать, началась череда странных загадочных убийств. Многие были убиты или избиты до смерти. Многие от безысходности сели на иглу, стали пить. Все мы один на один остались со своими проблемами – не было никакой психологической помощи, каждый выживал как мог. Я был вынужден не просто уехать, а бежать из Южной Осетии», - вспоминает он с горечью в голосе.
Он соглашается, что многие из ребят после войны выбрали недостойный путь.
«Многие конечно ушли с правильного пути, но это относилось далеко не ко всем. Я например, своими действиями не причинял зла своему народу, ни Андрейка Козаев, ни братья Остаевы, ни Табуев», - говорит Тамерлан.
Позже Тамерлан, как и многие из его друзей, оказал активную поддержку Эдуарду Кокойты во время его предвыборной кампании, несмотря на сильное давление со стороны действующей власти, которая не хотела сдавать позиции. Кокойты победил на выборах, но Тамерлан и его друзья снова остались «за бортом».
«Практически ничего не изменилось, на высоких должностях остались многие чиновники, которые работали при Чибирове. Отношение к ребятам, которые остались в живых, также мало изменилось – опять не было никакой помощи и поддержки. Меня взяли в таможню, которую мы с ребятами создавали с нуля, охранником. Было очень обидно, а через некоторое время я попал под сокращение», - рассказывает он.
Тамерлан принимал участие в обороне Южной Осетии и в 2004 и 2008 годах. Награждён медалью РЮО «Защитник Отечества».
Писать свои рассказы Тамерлан Тадтаев начал благодаря одному приему из психиатрии, который он использовал, чтобы избавиться от гнетущих навязчивых мыслей.
«Один психолог мне посоветовал записывать все негативные мысли на бумажку и после сжигать. В какой-то момент я начал записывать свои воспоминания, меня как будто прорвало, и я уже не мог остановиться», - говорит он.
Первым редактором рассказов Тамерлана Тадтаева была Анна Чочиева, но как говорит сам Тамерлан, только до того момента, как он начал писать по-настоящему.
«Первым своим настоящим рассказом я считаю рассказ ''Колорадо''. Анна отказалась его редактировать, сказала, что в нем очень много жестокости. Отказалась она редактировать и второй мой рассказ ''Лес Чито''. Но, я ведь описывал то, что происходило на самом деле», – делится он своими воспоминаниями.
Позже, Тамерлан стал сам редактировать свои рассказы.
На сегодняшний день Тамерлан Тадтаев лауреат престижной «Русской премии», лауреат премии «Нева» за лучшую публикацию, стипендиат фонда СЭИП. Его рассказы публиковались во многих газетах и журналах и на интернет-сайтах. Выпущено несколько сборников с его рассказами и стихами.
«Мне часто говорили, что мои рассказы никто не будет публиковать, что это чернуха, кровь, но я ощущал острую потребность писать о тех событиях и я писал. Что еще оставалось?.. Время уходит, воспоминания тускнеют, а это были великие люди, но никто о них не пишет», - говорит он с болью в голосе.
Благодаря содействию посольства Российской Федерации в Южной Осетии и Министерству культуры Южной Осетии Тамерлан прошел стажировку у профессора, сценариста, руководителя мастерской Юрия Арабова на кафедре драматургии ВГИК.
«Хочу сказать огромное спасибо Тамерлану Дзудцову и Махарбегу Кокоеву – они меня всегда поддерживали и помогали», - говорит он.
Сейчас Тамерлан уже написал несколько сценариев короткометражных фильмов, а летом 2013 года планирует приступить к съемкам фильма, по мотивам одного из своих рассказов.