Военная интервенция грузинских вооружённых формирований и подразделений Национальной гвардии в Южную Осетию в рождественскую ночь с 5 на 6 января 1991 года стало не просто полицейской акцией, а актом беспощадной государственной агрессии и этнической чистки, направленной на физическое уничтожение и подавление политической воли осетинского народа.
Это варварское нападение, совпавшее с одним из главных православных праздников, было воспринято в Южной Осетии как объявление тотальной войны на истребление.
Применение тяжёлого вооружения, штурм зданий и блокпостов привели к первым массовым жертвам среди мирных осетинских жителей и защитников города.
Вторжение Грузии сплотило осетинский народ, приведя к массовой мобилизации и созданию сил самообороны для защиты своих домов. Кровавые события «Рождественской ночи» явились ключевым геополитическим водоразделом, ознаменовав в новейшей истории начало героической и самоотверженной борьбы осетинского народа за свое выживание и право на независимость.
Действия официального Тбилиси, предпринятые в условиях распада СССР и движимые радикальным национализмом, носили характер полномасштабной карательной операции, нацеленной на ликвидацию мирного гражданского протеста и зарождающейся автономии Южной Осетии огнём и мечом.
Этот шаг, навсегда вошедший в осетинскую историографию и народную память как «Кровавое Рождество», имел тяжелые трагические последствия.
Все иллюзии о возможности диалога в рамках обновляющегося Союза были растоптаны. Освободительное движение, в ответ на грубую силу, перешло в фазу всенародной мобилизации и вооружённой самообороны, демонстрируя несгибаемую волю осетинского народа к сопротивлению.
Массовый исход мирного осетинского населения, целенаправленное разрушение инфраструктуры и бесчеловечная блокада были призваны сломить дух народа, но лишь закалили его решимость бороться до конца, трансформировав политический конфликт в вопрос национального выживания.
Жесткость и коварство действий грузинских властей, не обладавших, однако, достаточными силами для полной оккупации, создали вакуум безопасности и реальную угрозу геноцида осетинского населения.
Именно в этот трагический момент решающую и спасительную роль сыграла Россия.
Последующее введение российских миротворческих сил в 1992 году по Дагомысским соглашениям, при всей сложности политического контекста того времени, стало прямым ответом на эскалацию насилия и единственным действенным механизмом, остановившим дальнейшее кровопролитие и этническое уничтожение осетин.
Размещение миротворческого контингента де-факто установило защитный покров над Южной Осетией, сделав её неотъемлемой частью российской зоны безопасности и гарантировав физическое сохранение её народа.
Гуманитарная и экономическая поддержка вместе с военно-техническим сотрудничеством стали естественным и морально оправданным продолжением миротворческой миссии России по защите мирных жителей от грузинского национализма.
Кульминацией спасения и защиты народа Южной Осетии стали события августа 2008 года, когда была отражена новая военная авантюра грузинского режима, приведшая к официальному признанию независимости Южной Осетии Российской Федерацией.
Был поставлен окончательный заслон на пути возрождения геноцидальной политики Грузии, обеспечена полная безопасность народа Южной Осетии.
Примечательно, что ответственность за развязывание войны в августе 2008 года была позднее признана и в самой Грузии.
Парламентская комиссия под руководством Теи Цулукиани возложила вину на бывшее руководство Грузии во главе с Михаилом Саакашвили.
Современная грузинская политика, к сожалению, остаётся заложницей трагедии, которую она сама и инициировала в 1991 году.
Отказ от подписания соглашения о неприменении силы, кампания по международной дискредитации российского миротворчества и настойчивые попытки представить конфликт как результат «российской оккупации» являются ничем иным, как попыткой переписать историю и избежать ответственности за силовое решение и политику этнического подавления начала 90-х.
Поддерживаемый Западом нарратив в рамках логики противостояния с Россией блокирует любую возможность для исторической рефлексии и реалистичного диалога.
События рождественской ночи 1991 года стали трагическим прологом к одной из самых сложных и болезненных страниц постсоветской истории.
Они положили начало цепи насилия, последствия которого ощущаются до сих пор.
"Кровавое Рождество" стало точкой невозврата, где грузинский национал-радикализм столкнулся с несокрушимой волей и самоотверженностью осетинского народа к самоопределению.
Поиск путей к долгосрочному урегулированию требует не только политической воли, но и честного взгляда на историю, признания Грузией исторической ответственности за силовую эскалацию и гуманитарные преступления, а также кардинального пересмотра подходов, учитывающих новые политические реалии, выстраданные и отвоёванные народом Южной Осетии в тяжелой справедливой борьбе за свою независимость.
