В последние десятилетия в Закавказье происходят заметные геополитические изменения, которые усилились в последние годы.
Государства региона продолжают искать свое место на международной арене, встраиваться в постоянно меняющуюся архитектуру взаимодействия между ведущими глобальными игроками, переживая при этом непростые процессы внутренней трансформации.
Будучи ведущей кавказской державой вот уже не одно столетие, Россия по объективным причинам плотно вовлечена в дела региона.
При этом выстраивая здесь свою политику, Москва учитывает интересы своих ближайших соседей, стремится развивать с ними прагматичное взаимовыгодное сотрудничество, опираясь на наработанные экономические связи, исторически сложившиеся традиции взаимодействия и человеческого общения.
Вместе с тем, нельзя не обратить внимание на опасные тенденции последнего времени.
Они связаны с попытками внерегиональных сил разделить и поссорить веками живущие рядом народы, сделать их инструментом для реализации своих узко корыстных планов.
Речь идет о странах коллективного Запада, которые, как мы видим, преследуют задачу противопоставить государства региона России, выставить её первопричиной всех их неприятностей.
Анализируя их действия, складывается твердое убеждение, что в конечном итоге недруги России хотели бы полностью изолировать государства Закавказья от Москвы и замкнуть их на евроатлантические структуры, не предоставляя при этом формального членства.
Стратегическая цель – создать таким образом еще один плацдарм для постепенного окружения и давления на Российскую Федерацию с южного направления.
Нужно признать, что Запад, прежде всего, в лице его бывших колониальных держав, накопил значительный «опыт» в подобных вопросах.
К слову, такое геополитическое противостояние с Россией в этом жизненно важном для нее регионе наблюдается уже несколько веков.
При этом применяется древний как мир принцип «разделяй и властвуй».
В нынешней антироссийской стратегии НАТО и Евросоюза можно выделить ряд основных направлений.
Это использование межгосударственных противоречий в виде межэтнических конфликтов, нерешенных пограничных и национальных проблем, манипуляция местными общественными настроениями и элитами с помощью увещеваний об эвентуальном членстве в Евросоюзе и НАТО, и третье –запугивание мнимой «российской угрозой».
На политической карте современного Закавказья присутствуют пять независимых государств: Южная Осетия, Абхазия, Армения, Азербайджан и Грузия.
При неизменности своих общих стратегических целей «коллективный Запад» проводит в отношении них дифференцированную политику.
В союзных России Южной Осетии и Абхазии его возможности по понятным причинам ограничены.
По существу, западные круги могут пытаться использовать внутренние протестные настроения и стимулировать в этом направлении деятельность подконтрольных им НКО, блогеров, действующих с анонимных интернет-ресурсов.
Заметна активизация Запада в Закавказье в последние годы, особенно после завершения вооруженной фазы многолетнего армяно-азербайджанского конфликта из-за Нагорного Карабаха и начала СВО на Украине.
Азербайджан, имеющий «особые» связи с членом НАТО Турцией, декларирует независимую многовекторную политику и публично никогда не заявлял о намерении присоединиться к западноевропейским структурам.
При этом на деле он уплотняет практическое сотрудничество с Североатлантическим альянсом.
В центре внимания остаются адаптация отдельных элементов системы обеспечения безопасности к натовским стандартам, развитие военного образования и повышение уровня совместимости вооруженных сил.
Для этого Баку и Брюссель работают над новой индивидуальной программой партнерства ITPP, определяющей долгосрочное военное взаимодействие.
После того как Азербайджану на своих условиях удалось решить карабахский конфликт и добиться фактической капитуляции Армении, его роль и влияние, как и влияние Анкары, в делах Южного Кавказа заметно выросли.
Это проявляется в его активности вокруг решения проблем транспортных коридоров в Закавказье (так называемая «дорога Трампа» через Зангезур на территории Армении).
Допускаем, что без подстрекательской роли Запада не обошлось в ходе недавних трений в российско-азербайджанских отношениях, которые были урегулированы в прошлом году.
Тогда в качестве предлога для эскалации использовались проблема компенсации жертвам катастрофы азербайджанского самолета над Каспийским морем и судебного преследования ряда членов азербайджанской диаспоры в Екатеринбурге.
Судя по тому, что Москве и Азербайджану удалось самостоятельно решить эти вопросы, попытки поссорить их не увенчались успехом.
Армения в силу узко прозападного политического курса правительства Н. Пашиняна становится новым важным направлением расширения влияния внерегиональных сил.
В течение последнего года представители НАТО неоднократно обсуждали с Ереваном вопросы модернизации армянских вооруженных сил, реформирования оборонного сектора и повышения оперативной совместимости с армиями стран альянса.
Ничего кроме удивления не вызывает настойчивое стремление нынешнего армянского руководства одним махом избавиться от колоссальных преимуществ от участия в Евразийском экономическом Союзе и российско-армянских отношений в целом ради эфемерной «евроинтеграции».
Как известно, Армения многие годы была ключевым союзником России на Южном Кавказе, до сих пор остается формальным членом ОДКБ, активно пользуется благами ЕАЭС, извлекая выгоду из экономических связей с Российской Федерацией и другими партнерами по объединению.
После присоединения к Союзу страна демонстрировала впечатляющий экономический рост (порядка 10% в год), получала преференции в виде льготных цен на российский газ и другие энергоносители.
Правила ЕАЭС не предусматривают членства его участников в двух разнонаправленных экономических объединениях.
В конце октября с.г. был опубликован доклад его межправсовета, содержащий детальные оценки негативных последствий для Армении в случае продолжения нынешнего курса.
В этом случае прогнозируется падение ВВП более чем на 15%, неконтролируемый рост цен на энергоносители, сокращение денежных переводов из России и многие другие самые серьезные последствия.
Попытки побудить Ереван определиться путем всенародного референдума, предупреждения об ущербе для армянского народа в результате возможного разрыва сложившихся экономических и политических связей вызывают у правящей команды почти истерическую реакцию.
В ход идут как обвинения России во вмешательстве во внутренние дела, так и упреки в том, что бывшая «метрополия» готова «бросить» Армению.
Любая критическая информация, способная изменить ход дискуссии, игнорируется и замалчивается провластными информканалами, выгоды же от «сотрудничества» с ЕС всячески превозносятся.
К тревожным моментам во внутренней политике Армении следует отнести явные тенденции к авторитарному управлению, монополизацию властями СМИ, преследование ими политических оппонентов.
Прошедшие 7 июня с.г. парламентские выборы не были честными и сопровождались массовыми махинациями в пользу правящей партии, что нехотя признал в своей резолюции даже Европарламент.
Широкие слои общественности возмущает капитулянтский курс по отношению к давлению на Ереван со стороны Азербайджана и Турции, фактический отказ от защиты национальных интересов в карабахском вопросе, ущемление прав Армянской Апостольской церкви.
Другими словами, оголтелый прозападный курс Н. Пашиняна, напрямую подстрекаемого из ряда европейских столиц, пока наносит лишь ущерб как благосостоянию граждан, так и суверенитету этой страны.
Несмотря на активизацию армянского и азербайджанского направлений ключевой точкой присутствия НАТО на Южном остается Грузия.
Серьезная ставка в реализации задачи продвижения антироссийской повестки на Южном Кавказе в свое время была сделана на режим М. Саакашвили.
Жителям Южной Осетии не понаслышке известно, сколько зла принесла шовинистическая политика этого западного ставленника.
В августе 2008 года он приказал осуществить вооруженную агрессию против республики, а затем стремился включить Грузию в систему западных блоков антироссийской направленности.
Благодаря решительному военному вмешательству Российской Федерации, храбрости и выдержке осетинских бойцов, замыслы М. Саакашвили потерпели полный крах, а впоследствии свой вотум недоверия ему вынес грузинский народ на выборах 2012 г.
Политический курс нынешнего руководства Грузии в отношении России и признанных ею новых государств отличается заметными противоречиями, связанными с особенностями политической ситуации в этой стране.
Заявляя на словах о намерении урегулировать конфликты исключительно мирными средствами и проявляя заинтересованность в развитии торгово-экономических связей с Россией, официальный Тбилиси по-прежнему отказывается признавать сложившиеся в регионе реалии.
На Международных дискуссиях по безопасности и стабильности в Закавказье он уклоняется от подписания с Сухумом и Цхинвалом документа о неприменении силы.
Вместо этого как мантра публично повторяются тезисы о российской «оккупации и агрессии».
Посещение приграничья делегациями из европейских (и не только) столиц, представителей таких структур как ПАСЕ и ОБСЕ давно превратилось в обязательный ритуал и глубоко идеологизированный элемент дипломатического протокола.
В последнее время, судя по тексту принятой в октябре с.г. в Совете ООН по правам человека резолюции по Грузии, отмечается усиление непримиримой риторики.
Южная Осетия указана в документе как «Цхинвальский регион/Грузия» без упоминания собственного названия, а линии, ранее уклончиво именовавшиеся «разделительными», прямо названы «оккупационными».
По всей видимости, в условиях нарастающих противоречий с Евросоюзом из-за внутриполитических процессов в стране грузинские власти рассчитывают использовать этот «вечный» сюжет для сохранения общего предмета разговора в диалоге с европейцами.
Не снижается интенсивность контактов Тбилиси с НАТО и США по военной линии.
В мае Грузия приняла на своей территории многонациональные учения «Troyan Footpoint» под руководством Сил специальных операций США.
В июле грузинские военные участвовали в военно-морских учения «Sea Breeze-2026» в Черном море, также проходивших под руководством США.
В сентябре в Грузии состоялись учения «NEXUS Georgia-2026», организованные совместно с Пентагоном.
По официальной версии, отрабатывалось сценарии реагирования на химические и биологические инциденты.
В открытых источниках отсутствуют упоминания о том, что их целью могла быть подготовка спецопераций против Абхазии и Южной Осетии.
Однако выбор локации данного мероприятия косвенно указывает на обоснованность таких подозрений.
Очевидно, что Тбилиси стремится к укреплению военных связей с США, рассчитывая на «перезагрузку» отношений с администрацией Д. Трампа.
Перспективы интеграции этой страны в структуры НАТО и ЕС выглядят туманно из-за усиливающихся разногласий с брюссельской бюрократией.
Евросоюз стремится к большему вовлечению в грузинскую политику на стороне прозападной радикальной оппозиции.
Его не устраивает слишком независимая в ряде вопросов позиция «Грузинской мечты», в том числе стремление развивать прагматичные отношений с Москвой.
Каких-то эффективных рычагов, кроме публичных заявлений, для давления на грузинские власти у него пока нет.
Тем не менее руководство Евросоюза и подконтрольного ему Еврпарламента не упускают случая покритиковать Тбилиси.
В качестве иллюстрации можно привести резолюцию Европарламента от 8 октября с.г., в которой осуждаются планы правящей партии Грузии по запрету ряда оппозиционных группировок, пользующихся всесторонней поддержкой западноевропейских кругов.
Лоббируя свои интересы, европейцы не останавливаются перед прямым вмешательством во внутренние дела этой страны.
Таким образом, круг замыкается.
Руководство Грузии, а в настоящее время и Армении, изначально рассчитывали усилить свои позиции через расширение связей с «коллективным Западом».
На деле же они сами попадают в зависимость от этой геополитической группировки и начинают играть по ее правилам, имеющим мало общего с интересами своих народов.
В итоге «маневры» западных государств вокруг Закавказья угрожают не только интересам России, но и собственно самим государствам этого регионе, их суверенному развитию, благосостоянию граждан и мирному будущему.
Альтернативой «евроатлантическому» неоколониалистскому подходу к делам Закавказья видится более активное задействование региональной платформы «3 плюс 3» с участием России, Турции и Ирана.
Это позволяет на консенсусной основе без вовлечения внерегиональных сил решать имеющиеся проблемы и искать пути взаимовыгодного сотрудничества в сфере создания транспортных коридоров, энергетики, торговли и самое главное – безопасности.
Именно за такими, действительно демократическими форматами – будущее архитектуры международных отношений в регионе.
Вмешательство же «коллективного Запада», представляющего собой уходящую, раздираемую противоречиями и все более экстремистки настроенную силу, может принести лишь новые разочарования и конфликты.
