Вторая половина апреля ознаменовалась целой серией антироссийских выпадов со стороны властей Грузии, что заставило представителей экспертного сообщества высказать версию о возможном рецидиве политики времен Михаила Саакашвили, в свое время превратившего русофобию в главный грузинский экспортный товар.
Выстраивание последовательной политической линии, сочетающей громкую риторику, публичные жесты и силовую компоненту, в привязке к определённому геополитическому контексту, также указывает на вероятного адресата подобной кампании. Таковым, по всей видимости, является администрация Дональда Трампа, с которым «Грузинская мечта» связывает надежды на выход из многолетнего внешнеполитического и внутриполитического кризиса.
Акцент на «оккупацию» и отказ от нейтралитета
Одной из отправных точек в текущей антироссийской кампании можно считать заявления главы МИД Грузии Маки Бочоришвили, озвученные ею 15 апреля 2026 года в грузинском парламенте. Министр иностранных дел Грузии, отвечая на вопросы депутатов, подчеркнула, что «не может быть и речи о восстановлении железнодорожного сообщения или дипломатических отношений с Россией в условиях оккупации».
«Позиция правительства Грузии хорошо отражена и в решениях международных судов за 2021–2025 годы. Это результат нашей международно-правовой борьбы, благодаря которой мы юридически подтверждаем наши позиции против Российской Федерации в связи с незаконной оккупацией регионов Грузии», – сказала Бочоришвили.
Еще один принципиально важный посыл грузинского дипломата был связан с темой нейтралитета Грузии. Бочоришвили попросту сочла подобный вопрос неуместным.
Между тем, для многих в самой Грузии давно уже очевидно, что в условиях сложнейших геополитических процессов, продолжающихся на Южном Кавказе и в сопредельных регионах, статус нейтрального государства мог бы стать значимым фактором безопасности для этой республики, позволив ей избежать перспективы расчленения между конкурирующими центрами влияния.
Не менее громкие месседжи о продолжении прежней политики властей Грузии прозвучали и на следующий день в ходе встречи премьер-министра Ираклия Кобахидзе с постоянными представителями различных стран при Организация Объединённых Наций. Глава грузинского правительства уделил особое внимание поддержке резолюции по беженцам, которая ежегодно выносится Тбилиси на площадку Генеральной ассамблеи ООН.
Кроме того, Кобахидзе сделал акцент на теме «территориальной целостности» и продолжении политики непризнания Южной Осетии и Абхазии.
Таким образом, нынешние власти Грузии подтвердили свое намерение сохранять антироссийскую повестку на международной арене.
Нервная реакция на Захарову
Показательным моментом в плане иллюстрации текущих приоритетов грузинской политики стала и чрезмерно нервная реакция на комментарий официального представителя МИД РФ Марии Захаровой о перспективах развития отношений с Грузией. Несмотря на то, что Захарова в корректной форме обозначила возможные сложности, которые неизбежно возникнут в случае вступления Грузии в ЕС и присоединения Тбилиси к антироссийским санкциям, в грузинских медиа началась истеричная кампания под лозунгом «Москва вновь угрожает Грузии».
При этом, если реакция первых лиц грузинского руководства была все же достаточно сдержанной, то спикеры из второго эшелона «Грузинской мечты» выражались гораздо более жестко. К примеру, как заявил депутат от «ГМ» Алуда Гудушаури, «никакое заявление Захаровой или другого представителя стороны, которая оккупирует территории нашей страны, не будет приведено в исполнение».
«Пока существует хотя бы один грузин, для которого суверенитет, история и будущее нашей страны имеют значение, это никогда не будет реализовано. Никакое заявление представителя северного оккупанта не окажет никакого влияния ни на наших предков, ни на нас, ни на наше будущее», – нервно вздрагивая вещал Гудушаури, явно вошедший в роль спасителя Сакартвело.
По стечению обстоятельств или намеренно сразу же после брифинга Захаровой в Грузии было прекращено вещание главных российских каналов под предлогом «технических изъянов».
СГБ на стреме
Отработав свою роль, грузинские дипломаты и парламентарии передали эстафету спецслужбам, которые продолжили развивать антироссийские нарративы. В частности, 21 апреля 2026 года Служба государственной безопасности Грузии представила парламенту отчёт за 2025 год, в котором обозначила, что «наибольшую угрозу национальной безопасности Грузии по-прежнему представляет оккупация Россией Абхазии и Цхинвальского региона».
Более того, в документе утверждалось, что «оккупационные силы активно используют происходящие на оккупированных территориях процессы как инструмент давления на Тбилиси и параллельно создают условия для осуществления аннексии в удобный момент».
Еще одно обвинение в адрес России касалось темы нарушения прав грузинского населения.
Подобные заявления являются ничем иным, как целенаправленной попыткой по созданию образа врага в лице России. В реализации аналогичных пропагандистских приемов в свое время весьма преуспел Саакашвили, от политики которого «Грузинская мечта» декларативно отказывается вот уже 14 лет.
Переход к силовым акциям
Кульминацией нынешней антироссийской кампании стал громкий шпионский скандал, связанный с задержанием жителя Ленингорского района Южной Осетии Тамаза Голоева по явно притянутым за уши обвинениям.
Хватать «шпионов» с подобными формулировками в век спутниковых и беспилотных технологий, в стране, которую каждый год посещают миллионы туристов, снимающие все что движется и стоит на месте — это, по всей видимости, какой-то новый жанр контрразведывательной деятельности в исполнении Мамуки Мдинарадзе, получившего повышение после проявленной «бдительности».
В тот же период СГБ Грузии объявила о задержании главы департамента ООО «Кодори-ГЭС», входящего в ООО «Ингур-ГЭС», по обвинению в присвоении и растрате денежных средств в крупном размере.
«Подобное преступление не останется без реагирования даже в случае его совершения на оккупированных территориях», – говорится в заявлении СГБ Грузии.
Задержание представителя структуры, связанного с функционированием Ингурской ГЭС и последовавшее за этим заявление грузинских спецслужб – это прямая угроза работе одного из ключевых инфраструктурных объектов для Абхазии, а также открытый намек на то, что грузинские власти могут начать создавать сложности Сухуму и по другим чувствительным направлениям.
Учитывая последовательную реализацию крупных инфраструктурных проектов в Абхазии при помощи России и системное наращивание российско-абхазского стратегического партнерства по всем приоритетным сферам, действия Тбилиси вполне могут быть продиктованы не только ситуативной конъюнктурой, но и осмысленным стремлением помешать этому процессу.
Ремейк прежнего курса
По сути, перед нами прямой ремейк методичек времен Саакашвили, когда грузинские силовики активно ловили «шпионов» и «диверсантов» из числа граждан Южной Осетии и подвергали жесткому давлению грузинских специалистов, работавших на территории двух республик. Последнее было необходимо, чтобы прервать малейшие бытовые контакты между сторонами и ужесточить режим блокады в отношении РЮО и Абхазии.
В совокупности шаги грузинских властней за последние недели формируют чёткий внешнеполитический сигнал – Тбилиси стремится убедить западных, прежде всего, американских партнёров, что не ведёт «пророссийской политики», а, напротив, активно противостоит так называемой «гибридной агрессии Кремля».
Однако подобная тактика неизбежно сопряжена с рисками. За последние годы Грузия получила ощутимые экономические дивиденды от восстановления торгово-экономических связей с Россией и столь демонстративные антироссийские действия могут поставить эти достижения под угрозу.
