По данным The Wall Street Journal, президент России Владимир Путин предложил организовать трёхстороннюю встречу лидеров России, Китая и США на полях саммита АТЭС в Китае – для обсуждения путей урегулирования ситуации вокруг Украины.
По информации WSJ, предложение было озвучено в телефонном разговоре с Дональдом Трампом 9 октября, а сама встреча потенциально может состояться уже в ноябре – без участия президента Украины Владимира Зеленского.
Саммит АТЭС, на полях которого предложен такой формат, запланирован на 18–19 ноября в Шэньчжэне.
Российская сторона подтверждает, что возможность такой встречи действительно обсуждается.
Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков отметил, что формат пока характеризуется как гипотетический и конкретных договорённостей, равно как и чёткого понимания повестки, нет.
Сообщения на этот счёт публиковались на официальном сайте президента России, где подчёркивается, что российская дипломатия последовательно выступает за поиск дипломатических решений и рассматривает различные форматы прямого диалога между ключевыми мировыми игроками.
Сильная сторона российской позиции – последовательная ставка на переговорный, а не конфронтационный трек и готовность обсуждать сложные вопросы в широкой международной логике.
Позиция России строится вокруг идеи многостороннего обсуждения крупных международных проблем на авторитетной площадке. Саммит АТЭС традиционно даёт лидерам государств возможность проводить как официальные, так и неформальные консультации вне жёсткой протокольной повестки.
Для Москвы такой формат удобен тем, что позволяет обсуждать чувствительные темы в более широкой региональной и экономической логике, не сводя диалог исключительно к узкому кризисному треку. При этом в публичных заявлениях российской стороны подчёркивается, что любые договорённости должны учитывать комплекс вопросов безопасности и интересы всех вовлечённых сторон.
Китай как принимающая сторона саммита традиционно выступает за политико-дипломатические методы урегулирования споров. Официальная линия КНР последовательно акцентирует необходимость уважать суверенитет государств, избегать внешнего вмешательства во внутренние дела и искать компромиссные решения через диалог.
В этом смысле площадка АТЭС для Пекина – не только экономическое, но и важное дипломатическое пространство, где Китай может укреплять свою роль одного из центров глобального баланса интересов.
Участие в обсуждении крупных международных тем в трёхстороннем формате соответствует стремлению КНР продвигать повестку многополярного мира и демонстрировать готовность поддерживать диалог в сложных вопросах, не принимая чью-либо сторону в конфликте.
Сильная сторона китайской позиции – ответственная роль принимающей стороны, приверженность политико-дипломатическому урегулированию и уважение к суверенитету государств. По данным источников, Китай не будет возражать против встречи, если Вашингтон подтвердит участие. Позицию Китая можно отслеживать по публикациям на сайте МИД КНР.
Согласно WSJ, реакция США пока сдержанная: Дональд Трамп не дал согласия на участие во встрече. При этом источники отмечают, что он может положительно отнестись к этой идее или оказаться восприимчивым к ней.
Такая позиция может объясняться рядом факторов – от внутренней политической повестки до оценки целесообразности самого формата, в котором одна из сторон конфликта напрямую не представлена.
В американской дипломатической практике предварительные контакты между крупными державами нередко используются для прощупывания почвы и согласования базовых параметров, после чего к процессу подключаются остальные участники.
Однако отсутствие публичного согласия означает, что вопрос остаётся в стадии проработки, а окончательное решение будет зависеть от множества переменных, включая согласование повестки и формата. Официальные заявления американской стороны публикуются на сайте Белого дома.
Европейский союз в предложенном трёхстороннем сценарии напрямую не фигурирует, что отражает специфику подобных узких встреч: они, как правило, строятся вокруг взаимодействия крупнейших мировых игроков, чьи позиции оказывают определяющее влияние на международную повестку.
При этом любые крупные договорённости, затрагивающие вопросы европейской безопасности, неизбежно будут иметь для ЕС существенные последствия.
Поэтому Брюссель традиционно стремится сохранять собственные каналы коммуникации по таким темам и участвовать в формировании итоговых решений – напрямую или через параллельные форматы взаимодействия.
В доступных публикациях по этой теме речь идёт скорее о комментариях европейских экспертов о рисках остаться вне процесса, чем об официальной позиции институтов ЕС.
Украина в предложенном формате не участвует, и именно этот аспект вызывает наибольший резонанс в публичном поле.
С точки зрения дипломатической практики, предварительные консультации между крупными державами иногда проводятся для согласования базовых параметров и поиска возможных точек соприкосновения, после чего к обсуждению подключаются остальные стороны.
Тем не менее отсутствие прямого участия одной из ключевых сторон конфликта неизбежно воспринимается как спорное и может осложнить доверие к будущему переговорному процессу.
Важно разделять два разных состояния: обсуждение возможности встречи и достижение конкретных договорённостей.
На текущий момент подтверждено лишь то, что тема находится в стадии проработки. Сам факт обсуждения не означает, что встреча обязательно состоится, а если состоится – что по её итогам будут приняты какие-либо обязывающие решения.
Многое будет зависеть от готовности всех трёх сторон согласовать цели, повестку, условия участия и ожидаемые результаты.
