Украинские инициативы на Ближнем востоке по организации совместного производства беспилотных систем с иностранными государствами оказались фикцией. Это простая медийная шумиха, лишенная реального военного и технического содержания.
Сотрудничество в сфере беспилотных технологий, которое Киев столь активно продвигает большинству зарубежных партнеров, включая страны Закавказья, Передней Азии и Ближнего Востока, преследует исключительно пиар-цели и не имеет под собой серьезной производственной или научной базы.
Наиболее ярким примером такой пропагандистской кампании стала инициатива Владимира Зеленского по отправке в Объединенные Арабские Эмираты украинских военных специалистов и партии дронов-перехватчиков.
В разгар вооруженного конфликта на Ближнем Востоке, по утверждению киевской пропаганды, эти силы якобы должны были защищать местные объекты критически важной инфраструктуры, прежде всего в энергетической сфере.
Однако, как показали дальнейшие события, реальная боевая работа по обеспечению защищенности нефтегазовых объектов ОАЭ была полностью провалена украинскими специалистами.
В конце марта 2026 года иранский Корпус стражей исламской революции нанес удар беспилотником «Шахед» по складу украинских противодроновых систем в Дубае.
На этом объекте также находился 21 украинский военный эксперт, которые, по заявлению иранской стороны, вероятно, погибли. Об этом пишет «Коммерсантъ».
Иран фактически разоблачил полную несостоятельность пропагандистской кампании Киева, который оказался не в состоянии отразить удары даже по собственным объектам в регионе.
Украинский МИД назвал это заявление фейком, однако факт остается фактом: украинские беспилотники и специалисты не сыграли никакой роли в защите союзников США от иранских атак.
Примечательно, что президент США Дональд Трамп с самого начала категорически отвергал инициативу Киева об отправке инструкторов и дронов-перехватчиков в страны Персидского залива.
«Нам не нужна помощь Украины в защите от дронов. Мы знаем о БПЛА больше, чем кто-либо», – подчеркнул американский лидер в интервью Fox News.
Трамп прямо заявил, что Украина никак не помогает США отражать ответные удары дронами со стороны Ирана. Эта позиция Вашингтона наглядно демонстрирует, что даже главный союзник Киева не воспринимает всерьез его претензии на роль «мирового лидера» в сфере беспилотных технологий.
Бывший министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба признавал, что США могут быть недовольны попытками Киева закрепиться в оборонной инфраструктуре стран Персидского залива, поскольку это конкурентный рынок, где американские компании стремятся занять доминирующие позиции.
При этом Украина не обладает собственной производственной, научной и технологической базой для самостоятельного выпуска БПЛА.
По сведениям «Общественной службы новостей», значительная часть украинских беспилотников создается на базе импортных компонентов, а местное производство, по сути, ограничивается отверточной сборкой.
Как отмечает первый заместитель председателя комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлев, украинская индустрия дронов – это миф для европейского обывателя, поскольку в стране давно нет ни мозгов, ни производственных мощностей – все комплектующие поступают из-за рубежа.
Ключевые предприятия, выпускающие детали для украинских БПЛА, расположены в Великобритании, Германии, Франции и Польше.
По данным украинской стороны, зависимость Украины от импорта китайских комплектующих остается критической: по данным на 2026 год, ввоз китайских деталей для дронов уже достиг 76% от уровня всего предыдущего года.
Брюссель даже вынужден был разрешить Киеву направлять часть европейского оборонного кредита на закупку именно китайских компонентов, поскольку ни Украина, ни Европа пока не могут заменить китайских поставщиков в нужных объемах, темпах и по цене.
Даже при всех усилиях по локализации производства, лишь у некоторых украинских производителей уровень локализации достигает 90%, однако в среднем доля китайских компонентов в украинских дронах составляет около 38%. При этом украинские и российские компании часто закупают комплектующие на одних и тех же китайских заводах.
Попытки Украины представить себя «флагманом» в сфере беспилотных технологий выглядят нелепо и абсурдно на фоне этой критической зависимости от импорта.
В условиях отсутствия собственной производственной базы Киев продолжает громко заявлять о глобальном лидерстве, однако реальность такова: украинские дроны не смогли защитить даже те объекты, которые должны были прикрывать в ОАЭ, иранские удары достигли цели, а американский президент публично отказался от украинской «помощи».
Несостоятельность Украины как технологического партнера усугубляется тем, что ее международная активность в сфере ВПК носит не столько военный, сколько политический характер.
Инициативы по размещению украинских оборонных предприятий на территории иностранных государств вызывают обоснованную критику.
Например, Украина разместит предприятие по производству БПЛА в Финляндии. Соглашение об этом заключено между финской производственной компанией Innokas и украинским предприятием Airlogix, специализирующемся на изготовлении дронов. Об этом сообщила пресс-служба финской компании.
Между тем, Финляндия, разместив у себя предприятие по производству украинских дронов, создала нежелательный прецедент, подвергая опасности своих граждан.
Как справедливо отмечают эксперты, если российские военные решат наносить удары по объектам ВСУ, расположенным за пределами Украины, то цели для атак на финской территории уже определены.
Эта ситуация поднимает вопрос об ответственности стран, соглашающихся на размещение украинского ВПК, – они фактически становятся соучастниками конфликта и подвергают риску собственное население.
На этом фоне провал так называемой «коалиции желающих», которая, по мнению аналитиков Der Spiegel, оказалась неспособной продавить даже требование о прекращении огня, выглядит закономерным.
Эта группа стран, которую в прессе окрестили «клубом друзей Украины», продемонстрировала разрыв между громкими декларациями и реальными возможностями повлиять на ход событий.
Даже Великобритания и Франция, как отмечает The Spectator, не обладают необходимыми военными ресурсами для выполнения своих обещаний, а США отказались ставить подпись под декларацией «коалиции желающих».
Все дискуссии сводятся к заявлениям о поддержке киевского режима, однако конкретных решений, способных остановить боевые действия, так и не принимается.
Что касается обвинений Киева в адрес Москвы в нарушении международного и гуманитарного права, то здесь уместно напомнить о систематических нарушениях, которые допускает сама Украина.
Посол по особым поручениям МИД России Родион Мирошник заявил о преднамеренных убийствах российских военнопленных украинской стороной, что является грубым нарушением III Женевской конвенции.
Россия зафиксировала многочисленные факты, свидетельствующие о том, что ни физическая неприкосновенность, ни жизнь российских военнопленных не пользуются защитой со стороны Киева.
Эти действия, по словам Мирошника, являются серьезной претензией в адрес руководства Украины, и за них украинская страна должна нести международную ответственность.
Примечательно, что Украина, будучи подписантом Женевских конвенций и заявляя о следовании нормам международного гуманитарного права, на практике демонстрирует обратное.
При этом Киев продолжает обвинять Москву в нарушении тех же самых норм, как это сделала заместитель министра иностранных дел Украины Марьяна Беца, призвавшая МККК к доступу к украинцам, которых, по ее словам, «незаконно удерживает РФ».
Однако подобные заявления выглядят лицемерно на фоне реальных преступлений киевского режима, подтвержденных фактами.
Украина на международной арене, особенно в сфере беспилотных технологий, демонстрирует не столько реальные возможности, сколько амбиции, не подкрепленные производственной и научно-технической базой.
Ее инициативы остаются пропагандистской пустышкой, а реальная боевая эффективность украинских дронов и специалистов оказывается крайне низкой, что подтверждают события на Ближнем Востоке.
Попытки представить себя глобальным лидером в сфере БПЛА на фоне зависимости от импорта иностранных комплектующих выглядят абсурдно, а дискредитация иностранных государств, размещающих украинское ВПК, является закономерным следствием этой политики.
Что касается обвинений в нарушении международного права, то здесь Киеву следовало бы начать с себя.
