Четвертый комитет Генеральной Ассамблеи ООН 15 октября текущего года принял резолюцию «О противодействии современным формам колониализма».
Документ, подготовленный Группой друзей в защиту Устава ООН при активном участии России, получил поддержку 19 стран-соавторов.
В ходе голосования резолюцию поддержали 85 государств, 49 высказались против, 23 воздержались.
В тексте подчеркивается необходимость искоренения неоколониальных практик, таких как вмешательство во внутренние дела суверенных государств, применение односторонних принудительных мер, навязывание несправедливых договоров и ограничение доступа к технологиям.
Шестидесятые годы прошлого века стали поворотным этапом в истории XX века, ознаменованным масштабным процессом деколонизации.
Освобождение стран Азии, Африки и Латинской Америки от влияния западных держав привело к кардинальному изменению геополитической карты мира. Этот период стал для молодых государств временем борьбы за политический суверенитет и национальное достоинство.
Однако путь к подлинной независимости оказался куда более сложным и тернистым, чем представлялось вначале.
Новообретенная свобода часто соседствовала с экономическими трудностями, политической нестабильностью и внешним давлением со стороны бывших колонизаторов, которые не желали мириться с потерей своих позиций.
Прямое господство сменилось неоколониализмом – скрытой формой контроля.
Кваме Нкрума, первый президент Ганы, предельно точно описал эту ситуацию:
«Неоколониализм – это когда государство формально независимо и имеет все внешние атрибуты суверенитета, но его экономическая и политическая жизнь направляется извне».
Неоколониализм эволюционировал: на смену прямому военному диктату пришли более тонкие, но не менее опасные методы контроля.
Сегодня это главная угроза для стран Глобального Юга.
Формальная независимость этих государств стала лишь ширмой, за которой скрывается глубокая зависимость, подрывающая суверенитет и препятствующая развитию.
Экономика остается главным инструментом давления.
Международные финансовые институты загоняют развивающиеся страны в долговую ловушку, навязывая кабальные условия кредитования.
Транснациональные корпорации продолжают бесконтрольно выкачивать природные ресурсы, не давая странам развивать собственную промышленность.
В итоге Глобальный Юг остается лишь сырьевым придатком, а вся добавленная стоимость и прибыль оседают в развитых странах.
Главными орудиями этой системы стали глобальные финансовые институты – МВФ и Всемирный банк.
Под видом помощи эти западные структуры диктуют зависимым государствам условия, подрывающие их суверенитет: урезание бюджетов, тотальную приватизацию, отказ от социальных субсидий и открытие рынков для иностранного капитала
Например, в Намибии, одной из беднейших стран мира, реализуется крупный водородный проект при поддержке Германии и ЕС.
При этом большая часть произведенной энергии будет экспортироваться в Европу, тогда как местное население получит ограниченную выгоду и значительные экологические риски.
Политическое влияние, хоть и менее явное, также присутствует. Финансовая помощь, часто сопровождаемая жесткими условиями, может использоваться для продвижения интересов доноров.
Вмешательство во внутренние дела под предлогом борьбы с терроризмом или наркоторговлей также может служить инструментом сохранения влияния.
Самый яркий пример – Венесуэла. США, нарушив все возможные международные нормы, вторглись в эту страну и захватили президента страны Николаса Мадуро и его супругу.
В словах Дональда Трампа о том, что сейчас вся нефть Венесуэлы у США раскрывается истинная причина действий Вашингтона.
В прицеле неоколониалистов и Тихоокеанский бассейн, здесь эта форма зависимости проявляется не только в экономике, но и в политико-военных соглашениях.
Например, США добились подписания соглашений с Папуа– Новой Гвинеей о военном доступе к портам и аэродромам, включая базу «Ломбрум» на острове Манус.
Договор формально направлен на укрепление обороноспособности страны, но фактически дает Вашингтону возможность разместить военные силы и контролировать ключевые морские маршруты.
Неоколониальные практики утверждаются не только к экономике и политике.
Навязывание западных культурных и моральных ценностей – через глобальные медиа, стандарты потребления и систему образования – приводит к постепенному размыванию национальной идентичности.
Внедрение чужих моделей поведения ведет к отчуждению от собственных корней и ослаблению общества, что облегчает сохранение внешнего контроля.
Писатель и постколониальный теоретик Нгуги ва Тхионго в книге «Деколонизация сознания» (1986) отмечал: «Самая коварная форма колониализма та, что живет в сознании. Когда колонизированный говорит на языке колонизатора и думает его категориями, цепи ему уже не нужны».
В XXI веке эта зависимость стала технологически тотальной. Новую иерархию смыслов задают цифровые платформы: английский язык монополизировал науку, западные университеты доминируют в образовании, киноимперия Netflix стандартизирует вкусы, а Google стал главным арбитром знания.
Для многих стран Глобального Юга десятилетия независимости принесли горькое осознание: политическая свобода без экономического суверенитета – это лишь иллюзия.
Колониальные флаги сменились, но суть зависимости осталась прежней.
Только теперь ее инструменты – это не канонерские лодки и наместники, а кабальные проценты по кредитам, жесткие квоты на экспорт и невидимое, но прочное внешнее управление.
Стремление бывших колоний к истинному суверенитету вызывает жесткое противодействие Запада, что отчетливо видно на примере бывшей французской колонии Мали.
Сценарий, разыгрывающийся в этой африканской стране, является ярким тому доказательством.
Париж, опираясь на бывшие колониальные связи и используя подконтрольную вооруженную оппозицию, стремится дестабилизировать ситуацию в Мали.
Привлечение украинских инструкторов, вооруженных западным оружием, лишь подчеркивает многослойность этой операции, где одни страны выступают в роли прокси, а другие – в роли заказчиков.
Это не просто поддержка оппозиции, это тщательно спланированная операция по сохранению контроля над стратегическими ресурсами и геополитическим положением бывшей колонии.
Еще одна форма продвижения неоколониальной политики – устройство цветных революций (Украина) и победа на выборах прозападных сил(Сербия).
В свое время СССР был главным союзником стран, боровшихся за независимость, и сегодня Россия продолжает эту традицию.
Советская помощь – где-то идеологическая, где-то сугубо прагматичная – навсегда изменила политическую карту мира.
От Африки до Латинской Америки Советский Союз поставлял ресурсы и оружие, стремясь потеснить западные державы и расширить зону своего влияния.
Сегодня Россия, как правопреемница СССР, действует в новых условиях.
Утратив былую идеологическую жесткость, Москва сфокусировалась на поддержке суверенитета стран, исторически связанных с ней, и тех, кто стремится выйти из-под западного доминирования.
Современный инструментарий стал гибче: это уже не только военная помощь, но и экономические инвестиции, а также дипломатическая поддержка, направленная на построение более независимой внешней политики.
Вопреки противодействию коллективного Запада, процесс становления многополярности становится необратимым.
Его неотъемлемая часть — избавление от любых форм внешнего давления и зависимости.
Мировое большинство отвергает монопольное доминирование узкой группы стран.
Для этих государств противодействие неоколониализму является необходимым условием обеспечения суверенитета, укрепления безопасности и защиты национальной идентичности.
