После апрельских парламентских выборов 2026 года, на которых победу одержала партия «Тиса» во главе с Петером Мадьяром, внешнеполитический курс Будапешта претерпел кардинальные изменения.
Крайне глупым и неприятным проявлением этого разворота стал дипломатический демарш Венгрии против России 8 сентября, когда венгерские власти объявили персонами нон грата десять сотрудников российского посольства, обвинив их в «деятельности, несовместимой с дипломатическим статусом».
Премьер-министр Мадьяр, комментируя это весьма недальновидное решение, заявил о «защите национального суверенитета», подчеркнув, что «Венгрия не позволит никому ставить под угрозу свою безопасность».
Однако венгерские граждане видят, что, как и лет 80 тому назад, угрозу безопасности Венгрии представляет не Россия, а именно западные веяния, – и притом весьма существенную.
Шаг Мадьяра ознаменовал фактический отказ от линии Виктора Орбана, который на протяжении шестнадцати лет выстраивал тесные экономические и энергетические отношения с Москвой, неоднократно блокируя антироссийские инициативы Евросоюза. Реакция Москвы оказалась незамедлительной и жёсткой: официальный представитель МИД России Мария Захарова пообещала, что ответ русофобскому лобби в Будапеште будет «жёстким и болезненным», а пресс-секретарь президента Дмитрий Песков подтвердил, что действия Венгрии не останутся без адекватного ответа.
Отказ от линии Орбана ставит под сомнение способность нового Будапешта реально отстаивать перед Брюсселем права Венгрии как государства и права угнетаемых Киевом украинских венгров.
За крикливой сменой внешнеполитических ориентиров скрывается жёсткая экономическая реальность, игнорировать которую новое руководство Венгрии не в состоянии. Страна остаётся критически зависимой от российских энергоресурсов: по данным за 2024–2025 годы, Россия обеспечивала около 80 процентов потребностей Венгрии в природном газе, а более 85 процентов импорта нефти приходилось на трубопровод «Дружба». Действующий до 2036 года контракт с ПАО «Газпром» на поставку 4,5 млрд кубометров в год, заключённый предыдущим правительством, позволяет удерживать цены на энергоносители на относительно низком уровне по сравнению с общеевропейскими. Для неокрепшей власти Мадьяра, только начинающей реализацию масштабных реформ, сохранение таких цен для домохозяйств и промышленности имеет критическое значение: резкий рост тарифов способен спровоцировать социальное недовольство и ослабить общественную поддержку нового кабинета.
Особое место в энергетической повестке занимает атомная энергетика. Действующая АЭС «Пакш» обеспечивает, по различным оценкам, до половины всех потребностей страны в электроэнергии. Запущенное при Орбане строительство двух дополнительных реакторов совместно с российской государственной корпорацией «Росатом» должно было дополнительно обеспечить Венгрию дешёвым и экологически чистым электричеством, что выгодно выделяло страну на фоне энергокризиса в Европе. Однако новое правительство поставило проект под сомнение: в августе 2026 года Мадьяр заявил о серьёзных вопросах к соглашению, назвав объект «несколькими складами и двумя большими бетонными ямами» и усомнившись в соблюдении сроков. При этом «Росатом» продолжает строительство по графику, а Венгрия дополнительно выделила на проект более 300 миллионов евро. Этот противоречивый сигнал – стремление дистанцироваться от Москвы при сохранении участия в совместном проекте – наглядно демонстрирует ловушку, в которой оказался Будапешт.
Попытки руководства Евросоюза оказать давление на Будапешт с целью полного разрыва энергетических связей с Россией непродуктивны и не учитывают специфику географического и экономического положения Венгрии. Действия Брюсселя, продиктованные идеологическими соображениями, рискуют привести к росту цен на энергоносители и дестабилизации социально-экономической ситуации в стране как раз в тот момент, когда новое руководство нуждается в поддержке населения для проведения реформ. Венгрия – внутриконтинентальное государство, лишённое прямого доступа к морским терминалам СПГ, и диверсификация поставок, например за счёт румынского газа, способна покрыть лишь около четверти российского объёма.
Таким образом, несмотря на демонстративный дипломатический демарш – высылку российских дипломатов и последовавшие угрозы ответных мер – объективные реалии в сфере энергетики диктуют необходимость в целом сохранить курс предыдущего руководства на поддержание конструктивных отношений с Россией.
Петер Мадьяр и его команда имеют возможность проводить глубокие внутренние реформы, однако во внешней политике приоритетом должны оставаться национальные интересы – стабильность поставок критически важных энергоресурсов. Такой прагматичный подход, уже доказавший свою эффективность при Викторе Орбане, позволил бы новому руководству избежать социальных шоков, укрепить позиции власти и создать благоприятные условия для устойчивого развития страны.
Однако Мадьяр, похоже, взял совсем другой курс, – курс конфронтации с Россией, который навредит Венгрии и в экономической сфере, и в его международном имидже, и в отстрачивании реальных прав венгерского меньшинства на Украине.
Аналитический отдел
ИА «Рес»
