Каждый оставшийся в живых в войну 08.08.08, должен передавать последующим поколениям правду тех дней, чтобы помнили…

Геннадий Хубаев, житель города Цхинвал.

В ночь на седьмое августа после работы я пришел дамой, было уже поздно, и я решил сразу лечь спать. Дома находились сын и дочь. Немного поспав, я проснулся от сильного взрыва, который, видимо произошел, где-то неподалеку. Взрыв был настолько сильным, что висевшее на стене огромное старинное зеркало упала и разбилась. На шум выбежала из комнаты моя дочь, проснулся сын. Дети начали спрашивать у меня, что это был за взрыв, но я и сам не знал. После сразу пошли автоматные очереди, гул миномётов, я оцепенел на месте, задаваясь вопросом, неужели война? Но верить в это не хотел. Стрельба изначально доносилась издалека, но я все же решил спустить своих детей в подвал под нашим домом. Правда, подвалом назвать его было сложно, но являлся хоть каким-то укрытием. Приблизительно через полчаса к нам спустились соседи из соседнего дома. Мы все были в недоумении от происходящего, ведь мы были привыкшими за много лет грузинской агрессии, с 90-х годов прошлого столетия к обстрелам, а сейчас в ход пошла и тяжелая артиллерия.
Всю ночь мы провели в подвале с надеждой, что на утро все закончится. Утром соседу сообщили, что город окружен грузинскими войсками и наши опасения, что это война, к сожалению, подтвердились. Оставаться в этом подвале тоже было небезопасно, и мы решили пойти в соседний подвал, который был укреплен бетонными стенами. Постепенно к нам начали присоединяться соседи.

Обстрелы становились сильнее, в ход пошли град, миномёты, пулеметы, в общем, все виды орудий. Взрывы были настолько мощные, что бетон со стен и потолка нашего подвала сыпался. Всего нас было четыре взрослых мужчин и три молодых парня, все другие были женщины. Мы с соседями начали искать пути, как выбраться из города. Начали с поисков машин, нашлось четыре, в которые поместились бы не все, но тем не менее, решили ехать на север Осетии. Оставалось только ждать, когда обстрелы немного затихнут.

Цхинвал был до ужаса неузнаваемым, весь окутанный огнем и дымом. Первую ночь, с 7 по 8 августа, мы провели как в страшном сне, каждый раз, когда в ход шла тяжелая артиллерия, мы падали на землю и лежали, потому что разлетавшиеся во все стороны осколки рвали все на своем пути. Было и ощущение, что подвал не выдержит, так сильно было шатание стен от взрывов.

На следующий день обстрелы немного стихли, и я решил подняться в лес над нашей улицей и осмотреть город сверху, благо наша улица расположена на окраине города, под Дубовой рощей. пойти в лес и оттуда лучше рассмотреть состояние города. Сосед на всякий случай снабдил меня охотничьим ружьем и я двинулся в путь, в неведении, что застану и куда попаду.

Приблизился к лесу, я был потрясен увиденным. По всему лесу было невероятное количество трупов грузинских силовиков, ими была усеяна вся земля. Вдали слышалась грузинская речь, я понял, что попал в засаду и рванул обратно, но началась мощная перестрелка. Стало ясно, что наши ополченцы вышли на грузинскую армию вышли и стали их теснить. С трудом я добрался до дома, сел и отходил от увиденного. Все начали меня расспрашиват: “что видел?” Я молчал. Не мог же я рассказать о множестве трупов, мною увиденных, все и так были напуганы…

Все мужчины, которые находились в подвале, сидели возле двери, сторожили. Вид с нашего подвала давал нам видеть многое. Близко к полудню, 8-го августа, я заметил движение немного дальше от нашего места нахождения - три девушки, бежавшие к лесу, где везде были грузинские войска! Мы подняли крик, пытаясь остановить их! Но от бомбежки нас не было слышно. Дальнейшую судьбу этих девушек мы так и не узнали…

Спустя некоторое время к нам в подвал проскочила группа ребят, омоновцы. Немного передохнув, они хотели пробраться в город. Как только они вышли из нашего подвала их начали обстреливать грузинские войска, не знаю как, но они их вычислили и начали обстреливать.

Один из омоновцев уронил рацию и не заметил потерю. Благодаря этой рации мы были в курсе, что происходило в городе, мы слышали, что Зарская дорога (обходная дорога в Северную Осетию) обстреливается грузинами.

К нам присоединился сосед, работавший на тогда в органах, он подтвердил услышанное по рации. Мы оставили мысли о том, чтобы окольными путями вырваться во Владикавказ.
Ближе к вечеру над нами пролетел горящий грузинский самолет, мы догадались, что он сбит. Через несколько минут мы услышали грохот, он упал близко к нашей улице. Мы с соседом решили пробраться на место падения самолета и удостоверится в этом .

Самолет упал неподалеку от района Консервный и когда мы добрались до места падения, в самолете не оказалось пилота, он бежал.

Посовещавшись, мы решили на следующий день все-таки вывезти свои семьи во Владикавказ. Когда настало утро, мы начали собираться. Приготовили машины, взяли документы и расселись по машинам. Машин у нас было только четыре, они были забиты людьми. Как только мы решили ехать, начался сильный обстрел, но мы все равно не остановились и поехали. Ехать мы решили через село Тбет, там пролегал короткий путь к Зарской дороге.

Мы попали под сильнейший обстрел. В машину соседа попали два раза, оба раза под этими обстрелами он их менял шины и двигался дальше. В какой-то момент я заметил, что оказался впереди всех, а так как мы решили ехать вместе, я решил остановиться и подождать их. На всякий случай попросил свою семью выйти из машины и зайти за деревья. Сам я остался на дороге и ждал своих соседей.

Через какие-то десять минут нашего ожидания, мимо меня с большой скоростью начали лететь машины, крича: «Грузины на нас едут! Бегите!»

Я закидал свою семью в машину, и на бешенной скорости проскочили в безопасное место. Немного проехав, нам на пути начали встречаться Российские танки – это было спасение нашего народа от полного истребления! Когда мы добрались до села Дзау, соседи нас нагнали. К большому счастью никто из них не пострадал. Немного передохнув, мы двинулись во Владикавказ. Там я устроил свою семью и вернулся обратно в Цхинвал, который был до неузнаваемости разрушен и сожжен.

К моему возвращению грузин в городе уже не было, выстрелы еще доносились, но уже отдаленно, российские войск с ополченцами производили зачистки по всей территории республики.

Цхинвал был разрушен. Город весь в руинах. По улицам были трупы солдат и офицеров грузинской армии, среди которых были и непривычно темнокожие военнослужащие, и было ясно, что в рядах грузинских войск были и наемники. Запах по всему городу стоял невыносимый.

Спустя некоторое время люди постепенно стали возвращаться к своим домам. Так закончилась война.

Весть о признании Россией нашей независимости настигла меня во Владикавказе, куда я выехал, чтобы привезти семью обратно домой. Мой телефон разрывался от звонков с поздравлениями о признании.

26 августа стало для нас одной из значимых дат в истории нашего маленького, но гордого народа, воплотившей мечту защитников и живых, и сложивших головы в неравных боях, и приближавших этот день.

Каждый оставшийся в живых должен передавать последующим поколениям правду тех дней, чтобы помнили…